Продажа книг на ALIB.RU

Плюшкин-Хаос на Молоток.Ру

пятница, 19 марта 2010 г.

Смена 1984. Любимый город. МАСТЕРСКАЯ В КВАДРАТЕ ОБСТРЕЛА

Смена.1984.Любимый город. МАСТЕРСКАЯ В КВАДРАТЕ ОБСТРЕЛА.

НА ВЫБОРГСКОЙ стороне, сразу за Литейным мостом, начинается улица Академика Лебедева. Очень шумная в начале (непрерывным потоком движется транспорт к Финляндскому вокзалу и на Лесной проспект), она через два километра становится совсем тихой. На этом участке сохранились еще маленькие двухэтажные дома. Один из них отмечен мемориальной доской, напоминающей о том, что здесь в 1924—1934 годах жил академик Сергей Васильевич Лебедев, создатель советского синтетического каучука. Улица эта старинная, в XVIII веке называлась Морской, так как рядом, на набережной Невы, возник Морской и Сухопутный госпиталь, а в середине XIX века получила имя Нижегородской. Здесь было построено несколько домов для профессоров и сотрудников Военно-медицинской академии.
Так вот, шестьдесят лет назад в доме № 10-г, в квартире № 4, поселились супруги Лебедевы: он — ученый, химик, будущий академик, она — замечательная художница, живописец, гравер и тонкий мастер акварели Анна Петровна Остроумова-Лебедева.
Недавно я зашла туда и представила, как все было... Удобная, очень уютная квартира. Небольшая прихожая, слева — мастерская Анны Петровны, где стоял большой березовый стол, хранились рабочие инструменты, в шкафу — граверные доски. На стенах висели картины, гравюры, портрет Сергея Васильевича. Иногда он помогал жене: натягивал холст, распиливал граверные доски, даже печатал гравюры... Мастерская служила и гостиной: здесь обычно принимали друзей. В воспоминаниях о муже Анна Петровна подчеркнула: «Наши вкусы сходились: ничего лишнего, пышного, блестящего, никаких предметов роскоши, только самое необходимое и по характеру простое и скромное». Следующая комната, слева, была кабинетом Сергея Васильевича. Напротив — спальня и кухня.
Супруги любили музыку, литературу, театр, у них собирались художники, писатели. В свободные дни, особенно когда начинались белые ночи обожали бродить по Ленинграду.
В 1934 году Сергея Васильевича не стало.
КОГДА НАЧАЛАСЬ война, ей уже исполнилось семьдесят. Предложили уехать в тыл. Строки из дневника: «Уехать из Ленинграда было бы для меня самым тяжелым несчастьем. Ведь я кожей моей приросла к его стенам!». Осталась.
Почти всю свою жизнь Анна Петровна вела дневники, даже в дни блокады. Вот эти толстые тетради в клетку в темно-зеленых коленкоровых переплетах...
«31 августа 1941 года. Тяжело переживаю несчастье моей Родины и моего народа. Остро болею душой. Так и полетела бы в самую гущу, чтобы принять удары на себя. Кажется, мне легче было бы тогда... Физическая оболочка уже износилась, а душа жаждет подвига, работы...».
Она и не предполагала тогда, сколько еще скрытых сил возродит в ней великая любовь к родному городу.
«25 сентября 1941 года. В наш дом этой ночью попало три зажигательных бомбы. Они пробили крышу, прожгли пол на чердаке и вызвали пожар в верхней квартире...».
«1 января 1942 года. Страшный голод, неотвратимый, беспощадный, как клещами, зажал Ленинград. Едим столярный клей. Ничего. Схватывает иногда нервная судорога от отвращения, но я думаю, что это от излишнего воображения...».
Несмотря на голод, на преклонный возраст, Анна Петровна мужественна, деятельна. Вместе с соседями делит дежурства по охране дома и, главное, продолжает обычную трудовую жизнь: пишет второй том «Автобиографических записок», одновременно работает над книгой воспоминаний о Сергее Васильевиче. Писать было трудно: из окон вылетели все стекла, их зашили досками, фанерой, даже этюдами. Из аптечного пузырька сделала маленькую коптилку. («Писала часто в ванной комнате. Положу на умывальник чертежную доску, на нее поставлю чернильницу. Впереди на полочке коптилка. Здесь глуше звучат удары, не так слышен свист летящих снарядов, и потому легче собрать разбегающиеся мысли»). Самое удивительное: она продолжает работать и как художник: «Когда еще темновато, пишу пером (дневник, письма), а когда совсем светлеет, пишу красками...».
ОДНАЖДЫ АННУ ПЕТРОВНУ пригласили в горком партии и показали альбом, который прислали женщины Шотландии: , они приветствовали ленинградских женщин, желали победы. Ленинградки решили в ответ отправить тоже альбом, и Остроумовой-Лебедевой предложили принять участие в этом деле. Согласилась с радостью, предложила художникам работать у нее дома, за любимым березовым столом. В запасниках Русского музея отыскали красивую золотую парчу, тканную серебром, — для коробки. Переплет обтянули льняным небеленым полотном, украсили старинной вышивкой шелком. Для форзацев художница Вера Владимировна Милютина сделала изображения советского и шотландского гербов, флагов. Рядом трудились графики Яков Осипович Рубанчик и Борис Павлович Светлицкий.
Но все-таки главным украшением альбома стали произведения Анны Петровны: на титульном листе — акварель «Памятник Ленину у Смольного», на следующей странице— гравюра «Смольный и пропилеи», затем — раскрашенная литография «Вид на Биржу», гравюра «Сенат и Пётр I» — всего двенадцать гравюр, четыре литографии и одна акварель. В конце альбома так и значилось: «Гравюры и литографии подарены в альбом шотландским женщинам художницей Остроумовой-Лебедевой, живущей и работающей сейчас в Ленинграде. 1942».
Ленинградки ставили свои подписи на заводах, на фабриках, в учреждениях, и эти листы были вложены в специальные карманчики на оборотной стороне альбомных страниц. Как только подарок прибыл на место, его выставили в музее для всеобщего обозрения, и каждую неделю посетителям открывалась новая страница. Впечатление альбом произвел потрясающее — об этом сообщил советский посол в Англии.
В ВОСКРЕСЕНЬЕ, 9 августа 1942 года в Большом зале Ленинградской филармонии она слушала Седьмую симфонию Шостаковича. В скольких семьях До сих пор хранятся пригласительные билеты на этот концерт, украшенные гравюрой Остроумовой-Лебедевой «Сфинкс»... Да, практически всю блокаду художница не выпускала из рук граверные инструменты.
«1 октября 1942 года. Сегодня окончила новую гравюру — Петр Великий Фальконета. Сделала ее в три дня. Работала с упоением, со страстью, с восторгом. Чувствовать, как инструмент бегает по блестящей доске, и им управлять — да, вот это чувство ми с чем не сравнимо! Сил убавилось, но как только взяла инструмент, сразу почувствовала прежнюю уверенность и послушание в руке...».
Как-то вернулась домой, а в мастерской нет стекол, один осколок Застрял в кресле, другой — в диване, третий — в печи, четвертый обжег книгу — практическое руководство по гравюре...
В минуты затишья Анна Петровна много рисовала на улицах, чаще — на набережных Невы. Сюжетом одной из гравюр стала сцена, которую наблюдала, недалеко от Литейного монета: мальчишки спокойно удили рыбу, не обращая никакого внимания на начавшийся обстрел. Только неподалеку разорвавшийся снаряд заставил их вместе с художницей скрыться в парадной.
Еще одна запись: «Как приятно для глаз, да и для сердца, входить с улицы в наш дворик и сразу, после стены, раненной осколочной бомбой, мимо которой проходишь, видеть две огородные грядки, засаженные Нюшей. Ярко-зеленый салат, укроп, редис и морковь блещут своей свежестью. Они представляют резкий контраст со всем окружающим, становятся как бы символом новой, неиссякаемой жизни всепобеждающей природы..,».
«19 октября 1942 года. Окончательно устроились на зиму, выбрав для своего зимнего житья спальню. Она самая малая комната, имеет только одну дверь и три капитальные стены... Свой большой стол, моего милого друга, я перетащила в спальню и потому смогу работать, чего очень хочу».
В эту пору ей было присвоено звание заслуженного деятеля искусств РСФСР. Строки из дневника: «Я не страдаю честолюбием и никогда не страдала, но, узнав об этом, была очень тронута. Еще более радостно было, когда прочла в телеграмме обращение ко мне, как к «ленинградскому патриоту». Мне было это очень дорого».
Под новый, 1943 год друзья получили от художницы в подарок удивительные елочные украшения: Анна Петровна сделала маленькие гравюры, окантовала их в крошечные стекла и на обороте каждой написала: «Мастерская елочных украшений «Ленинградский патриот», Нижегородская, 10-г, кв. 4».


Однажды Управление по Делам искусств организовало в ее квартире встречу художников и искусствоведов. Анна Петровна прочитала новые главы из второго тома «Автобиографических записок», показала новые гравюры. «Меня Очень растрогало их посещение, — записала художница.— Прийти, несмотря на постоянный обстрел и бомбежку, на Выборгскую сторону, чтобы посмотреть мои работы и повидаться со мной... Мне было грустно, когда они собрались уходить. Но, к моей радости, «26 июля 1943 года. Снаряд пробил крышу дома через две комнаты от меня, пронизал оба этажа и взорвался в комнате нижнего этажа...».
АННУ ПЕТРОВНУ пригласили в Смольный, торжественно вручили лдедаль «За оборону Ленинграда». Счастлива была безмерно. А тут еще получает письмо, написанное незнакомым почерком. Обратный адрес — полевая почта: «Пишет Вам ленинградец, не Видевший Вас ни разу, но хорошо знакомый с Вашими работами. Один из моих друзей прислал Ваши последние открытки. Одинаково долго смотрю и на них, и на фотографию своей любимой дочери. Ваши работы отличны тем, что в них есть душа и смысл Ленинграда. Для чего я пишу Вам? Для того, чтобы Вы в миллионный раз узнали о силе и действенности Вашего таланта сейчас, в 1943 году».
Художница с волнением записывает в дневнике: «...Если верить этому письму и правдивости переживаемых этим человеком чувств, вызванных моим искусством, то приходишь к сознанию, что задачу — приносить людям радость своим искусством, которую поставила перед собой, я разрешила».
Запись от 18 января 1944 года: «14 января наша армия выступила. Мы все переживали чрезвычайное напряжение. Уже трое суток кругом города сверкают и вспыхивают огни от выстрелов нашей артиллерии. Ночью мы смотрели на эту величественную и потрясающую картину...»
А заканчиваются «Автобиографические записки» так:
«27 января 1944 года. Великий день всей нашей страны!.. Сегодня по радио сообщили приказ войскам Ленинградского фронта. Что после этого было! Все обнимались, целовались, кричали, плакали. Потом начался салют ленинградским войскам, освободившим Ленинград... Какое грандиозное зрелище мы пережили! Огненные фонтаны красных, зеленых, голубых и белых ракет высоко взлетали в небо. Кругом раздавались крики «ура» обезумевших от счастья людей... Я счастлива, что была свидетельницей героической победоносной борьбы и победы нашего народа, великого в своем терпении, мудрости и героизме».
ВСКОРЕ ПОСЛЕ войны Анна Петровна была награждена орденом Трудового Красного Знамени. Ей присвоили почетное звание «Народный художник РСФСР», избрали действительным членом Академии художеств СССР. В Русском музее хранится дар Остроумовой-Лебедевой: свыше трех тысяч ее собственных работ и больше трехсот — других художников. Думается, что скромный дом на тихой улице Выборгской стороны давно пора украсить и второй мемориальной доской, посвященной памяти талантливой художницы, замечательного гражданина и патриота.
Г. КОЗЬМЯН, экскурсовод Ленинглад-ского городского бюро экскурсий

- «Вид на Биржу». 1912 г.
- А. Остроумова-Лебедева. «Автопортрет» (фрагмент). 1940 г.
- Дом, где жила художница ^ А. Остроумова-Лебедева.

Смена. Воскресенье, 15 января 1984 г., № 13 (17663)

0 коммент.:

Отправить комментарий